Как жить вместе с достоинством и в мире: интервью с Барбарой Массаад из Slow Food Ливан

Перемирие есть, перемирия нет. Соглашение достигнуто или нет. К сожалению, непостоянство мировых лидеров погружает нас в глобальный хаос, и, как всегда, первыми от этого страдают беспомощные гражданские жители. Мысль о том, что нами управляют люди, чьим компасом является настроение (что, безусловно, не является первым качеством, которое ищут в политике), отбрасывает нас на столетия назад, в самые мрачные времена истории. Ситуация, которая, как казалось, осталась лишь на страницах книг, вновь предстает перед нами во всей своей драматичности и глобальности.

Ливан — одна из частей света, страдающая от бедствий уже слишком много лет, сейчас переживает ужасные дни. Очередное столкновение между Хезболлой и израильской армией стало самым кровопролитным за всю историю.

В то время как данные о жертвах и разрушениях всё ещё неполны, ливанский сельскохозяйственный сектор погружается в глубокий кризис.

Уже ослабленный годами экономической нестабильности, сегодня Ливан страдает от последствий конфликта, который глубоко перекраивает сельский уклад страны, особенно на юге. Мы беседуем с Барбарой Массаад, писательницей, фотографом и представителем Slow Food в Ливане: «Я устала, как и все ливанцы, живущие в Ливане и за границей. Слишком долго это прекрасное государство не знало настоящего мира. Со времен гражданской войны в Ливане 1975 года, которая длилась пятнадцать лет. И в последнее время ситуация не улучшилась: экономические и политические кризисы, коррупция правительств, политический тупик. Кризис превратился в хронический провал государства, характеризующийся ослабленными институтами, непрерывной эмиграцией и отсутствием значительного экономического или политического восстановления. В этот контекст вписывается война, где Иран выступает главным действующим лицом, с постоянно обостряющимся конфликтом между Хезболлой и Израилем, который вызывает масштабные разрушения, перемещения населения и усугубление гуманитарного кризиса. Ливан сегодня не просто воюет на своих границах; он находится между государством, которое пытается восстановить свою власть, ополчением, отказывающимся от нее, и внешней силой, готовой навязать исход силой. К этому добавляются религиозные и этнические противоречия, экстремизм и повсеместная коррупция».

Когда-то войны велись армиями, вступавшими в кровопролитные рукопашные схватки. Сколько невинных смертей, сколько поколений стерто с лица земли, сколько солдат из низших слоев общества было отправлено на смерть, не зная даже, за что. Сегодня же война изменилась, технологии стали доминировать. Говорят о «точечных ударах», о «хирургических войнах», чтобы показать, что поражаются только интересующие цели. Но на самом деле это не так, наоборот, всё обстоит ровно наоборот. Главными жертвами являются гражданские лица, убитые или вынужденные бежать.

Каковы последствия этой войны для сельского хозяйства?

«Более 1,2 миллиона человек стали беженцами, и большая часть рабочей силы в сельском хозяйстве исчезла. Целые сельскохозяйственные циклы были пропущены: поля оставлены необработанными, оливковые рощи и фруктовые сады сожжены или недоступны, ирригационные системы повреждены, поставки (топлива, семян, удобрений) прерваны». Наиболее пострадавшей от конфликта частью является Юг — самый стратегически важный регион для сельскохозяйственного производства. На него одного приходится около 10% сельскохозяйственного производства страны, а если включить южную часть Бекаа, эта доля возрастает до 15%.

«Многие приграничные деревни полностью опустели. Сельскохозяйственные угодья вдоль границы в значительной степени недоступны. Целые районы небезопасны из-за бомбардировок и неразорвавшихся боеприпасов. Речь идет не о полном уничтожении, а скорее о массовом вынужденном забросе и фрагментации. Фермеры находятся на стадии выживания, а не производства. Они перемещены и не могут получить доступ к земле. Те, кто остается, ежедневно сталкиваются с угрозами безопасности. Урожай неоднократно терялся. Многолетние культуры, такие как оливки и цитрусовые, были повреждены или заброшены. Источники дохода полностью рухнули».

По сообщению ливанского информационного агентства Nna, Министерство сельского хозяйства Ливана назвало ситуацию с продовольственной безопасностью страны тревожной, заявив, что около 22% национальных сельскохозяйственных угодий было повреждено, а животноводство понесло серьезные потери на первом этапе израильских атак. Земли, которые не будут быстро восстановлены (как леса и водотоки), поскольку они подверглись бомбардировкам и загрязнены тяжелыми металлами: «Согласно публичным заявлениям ливанских властей, Израиль распыляет гербициды с воздуха, включая глифосат. Анализы почвы, упомянутые в отчетах, показывают аномально высокие концентрации в пострадавших районах. Этот вопрос был поднят на дипломатическом уровне и в Организации Объединенных Наций».

Действительно, наблюдается не только снижение производства, но и значительный экологический ущерб. Разрушение земель ведет к серьезной потере биоразнообразия. Экономика, окружающая среда и социальная организация находятся под ударом. Перемещенные крестьяне, несуществующие рынки, нищета. Недавние социально-экономические исследования говорят о 1,65 миллиона ливанцев, сталкивающихся с голодом: трое из четырех детей недоедают, и ситуация не улучшится в ближайшее время, в том числе из-за упомянутых ранее экологических последствий.

«Я не ищу сострадания, но желаю, чтобы люди доброй воли мобилизовались, чтобы остановить эту международную спираль ненависти, чтобы все мы могли жить вместе на этой планете с достоинством и в мире».